ВИЧ. Глава четвёртая. Последний день лета

Заказов на внедрение программного обеспечения стало больше. Вместе с этим участились и командировки: редко когда я бывал дома три дня подряд. К сожалению, в нужных мне городах близ Орла недешёвую программу брали редко, но в среду пришла срочная разнарядка в Орёл, с пятницы по вторник, включая оплачиваемые, но нерабочие выходные.

— В воскресенье первое сентября, первая линейка у нашего сына! — выговаривала мне супруга, узнав о внезапной командировке. — Не мог кто другой поехать?

— Видимо, не мог, — ровно ответил я, не желая превращать начавшуюся ссору в обычный скандал с криками и битьём посуды.

Эту командировку я буквально вымолил у Эдика, обещая взамен множество мелких услуг.

— Да ты и не спрашивал, тряпка! На тебе вечно ездят, а ты и возразить не можешь! Который год уже сидишь на одной и той же зарплате, а цены растут. Мне мужик нужен, а не тюфяк!..

— Я, помимо зарплаты, еще командировочные получаю, — уточнил я, уже еле сдерживаясь. — Между прочим, это почти еще столько же выходит.

— Всё равно нам этого не хватает! Мне выйти не в чем, ребёнку зимнее надо!..

— Мне хватает, а ты бы похудела, было бы в чём ходить, — не выдержал я, наступая на её больную мозоль.

— Ты… ты… ты даже не тюфяк, а ничтожество! — наконец взвилась она. — Тебя и мужчиной назвать трудно, ты когда меня в последний раз трахал, импотент? В начале июля?..

— Заведи себе любовника, — ответил я жестко. — Хотя, кому такая корова нужна…

Большое фарфоровое блюдо настигло меня уже в прихожей и, звонко хлопнув о стену, осыпалось на свежий ламинат. Я стряхнул белые острые крошки с туфель, взял с ключи с полочки под зеркалом и захлопнул за собой дверь.

***

В воскресенье мы с Чолпон проснулись уже за полдень. Суббота была крайне насыщенной: прогулка на речном катере, аттракционы в городском саду, просмотр нового фильма в кинотеатре и, как всегда, ночной караоке-бар до пяти часов утра.

Странное дело, но за эти несколько недель я стал меньше пить. Если раньше добровольно-принудительный секс с супругой требовал спиртных вливаний в соответствии с правилом «нежеланных женщин не бывает», то с Чолпон мне больше нравилось без алкогольных напитков, в крайнем случае мы могли выпить бутылку вина. Да и сама Чолпон выпивала, как оказалось, крайне редко — под настроение и за компанию.

Поэтому день начинался не с лёгкой головной боли, а с блаженного потягивания и яркого солнца за окном. Из-за закрытой двери кухни в комнату медленно вытекал аромат кофе. Выудив из лежащих на полу джинсов нижнее белье, я направился в ванную.

Душ освежил меня и я, бодрый и весёлый, сидел на кухонном диванчике, потягивая кофе. Чолпон присела рядом, в моей футболке и, как я заметил, без всякого намёка на трусики.

— Как же это круто! — сказал я, обняв Чолпон и притянув к себе. — У нас впереди еще столько времени до вторника. Но жалко, что ты сегодня опять должна быть в клубе.

— Я ничего никому не должна, — улыбнулась Чолпон. — А на сегодня я отпросилась. Будем праздновать последний день лета. Лета, в котором мы встретились.

— Здорово! — выдохнул я. — Тогда сейчас нам нужно срочно выполнить обязательную и вольную программу, а вечером — на Дворянку.

— Отличный план! И полностью совпадает с моим, — прошептала мне в ухо Чолпан, стягивая с себя футболку.

***

Как и в тот день, мы сидели на том же самом бревне. Мирно потрескивал костерок, под ногами уже шуршала первая осенняя листва.

На другом берегу Орлика светились окна частных домов. На нашем же берегу было очень тихо — несмотря на выходной день не было обычных компаний с песнями под гитару или парочек, типа нас.

Романтичность и уединённость навели меня на определённые мысли. Поставив банку пива на землю, я стал гладить Чолпон по спине, как и в тот, первый раз. И также, как тогда, Чолпон благодарно отозвалась.

Уже стягивая с Чолпон трусики, я вслух чертыхнулся.

— Что случилось, Витя?

— Да ерунда, презервативы около кровати забыл. Ничего страшного, я успею остановиться!..

— Нет! — Чолпон резко отпрянула от меня, одной рукой поддергивая бельё.

— Милая, всё будет хорошо, не волнуйся, — потянулся я к ней.

— Я сказала — нет!

— Не бойся, уже же так было в первый раз, и ничего не произошло.

Чолпон смотрела на меня своими темными, испуганными глазами. Одинокая слезинка набухла и покатилась по её щеке.

— Как было?.. Я не помню!

— Да я и сам еле помню, — улыбнулся я, вспоминая ту ночь. — Я его как-то криво надел, потом снял — неудобно было — и выкинул. Ничего же не произошло, я вовремя остановился, ты не забеременела.

Она, схватившись за ветку дуба, под которым мы расположились, медленно поднялась с листвы. Натянула полуспущенные трусики, юбку, одёрнула маечку. В отблеске костра я увидел, как в её глазах сверкают огромные капли слёз.

— Милая, — ласково сказал я. — Я ничем не болею, я…

Чолпон бессильно прислонилась к дубу и зарыдала, громко всхлипывая и утирая слёзы ладошками. Подойдя к ней, я услышал её бессвязную речь.

— Боже, какая я дура… Боже, зачем… Я не хотела… Я… За что, за что…

Я обнял её за плечи:

— Девочка моя, успокойся, безвыходных ситуаций не бывает. Даже если у тебя что-то есть, сейчас всё лечат, — продолжал я, смутно догадываясь, в чём дело.

Чолпон резко вырвалась из моих объятий и повернулась ко мне.

— Не всё, — глухо прошептала она. — Не всё…

75      0