Демократия искусства: как она работает

Последние пару дней ржу с алматинской белочки. Точнее, с тех, кто начинает поливать её говнами, основываясь на своих внутренних убеждениях. Каждый, блядь, суслик в поле агроном.

В процессе обсуждений выяснилось, что честной народ реально считает, что настоящее искусство это то, что нравится большинству. Такая вот демократия искусства.

Как она работает — я вижу регулярно, заходя в квартиры таких «искусствоведов»: лепные потолки в хрущёвках, «бохатые» ковры на стенах, резной гарнитур с гнутыми ручками и эмалированной раковиной. Рокко-барокко в условиях соцреализма.

Но это ладно. Выяснилось другое: никто не знает, где эта грань, где мазня начинает превращаться в искусство. Взяли, для примера, Малевича с его тёмным прямоугольником. Искусство? Да.

Но вот если не было бы Малевича, а ваш сынишка притараканил бы закрашенное полотно — вы бы воздели руки в гору и закричали бы «святая Мадонна, это гениально»?

Нет, по мнению хомячков надо иметь «академическое образование». Ага, Гоген хрюкает под столом, а с ним и остальные художники-самоучки.

Постепенно дошли и до писателей. Там тоже интересно получается: никто не в силах определить критерий, когда словоблуд становится творцом.

По количеству написанного? По членству в Союзе писателей? Когда выпустит печатную книгу?

Могу привести массу примеров графоманства в 10 томах и журналистов, которые ежедневно пишут качественные художественные тексты, которые в книге никогда не появятся.

Есть вполне себе писатели одного произведения. Их немного, конечно — обычно потом они, по инерции, начинают писать много и сумбурно, пытаясь получить лулзов по причине предыдущих заслуг. Но одно произведение они, несомненно, выносили и выстрадали качественно. Писатели они или нет?

А вы как определяете эти грани, друзья?

12      0